Д.Швидковский. Статья: «Тайный жар» живописи Зураба Церетели. Журнал «ДИ» 3-4, 2002

 

Д.Швидковский. Статья: «Тайный жар» живописи Зураба Церетели. Журнал «ДИ» 3-4, 2002


Зураб Церетели, несмотря на постоянную жизненную перегрузку, всегда находит время для усердных занятий живописью. Он создает картины с подлинным упорством, замкнувшись в уединении мастерской и отбиваясь от одолевающих его посетителей. Причем неверно думать, что он пишет урывками. Напротив, остальное отступает на второй план, когда он берет в руки кисть. Можно прийти в отчаяние, долго и напрасно дожидаясь от него ответа на какой-то не терпящий отлагательства вопрос, если задашь его, не думая о том, что Зураб Церетели поглощен своими звонкими, широкими мазками. Пока картина не начнет удовлетворять художника, вы вряд ли что-либо от него услышите.
Правда, ждать приходится не слишком долго. Вы отходите подальше и смотрите, как он быстро работает. Решительной рукой наносятся широкие, темные линии контура, сразу и точно передающие характер натуры, затем чувственно, сочно ложатся цвета.
Картины переполняют просторные мастерские художника. Однако каждое полотно на счету. Создается впечатление, что мастеру тяжело расстаться хотя бы с одним из них. Он редко, в исключительных случаях, дарит свои станковые произведения, и то лишь специально написанные для друзей. Для Зураба Церетели в живописи заключен мир, к которому художник приобщает то, что встречается ему на жизненном пути. В его полотнах отражается и созерцание быта, и разнообразные чувства - любование пейзажем, симпатия к друзьям, восхищение красотой женщин. Букеты пышных цветов, люди, поля подсолнечников, автомобили, пальмы на морском побережье, здания, горные деревья - буквально любая вещь, встречающаяся взору художника, находит себе место в этом мире. Каждое явление или предмет фиксируются кистью и становится частью созданного им пространства, насыщенного цветом. Причем монументальное творчество и живопись отмечают различные его грани.
Обладая иными свойствами и специфическим, особенным значением для самого художника,
станковая живопись не остается безразличной к монументальным произведениям Зураба Церетели. Она дает возможность выработать свойства, необходимые для их создания. Она участвует в накоплении эмоционального потенциала, необходимого для обобщения формы, решительного противопоставления цветов. Различные области его творчества идут вместе, но отнюдь не всегда по одному и тому же пути. Так продолжается на всем протяжении его работы, с самого начала. К тому моменту, когда Зураб Церетели начал работать в области монументального искусства, его стаж живописного творчества составлял около двадцати лет, если считать долгие годы учебы. В ранних работах чувствуется, что в то время художника привлекали многие направления в живописи - грузинской, русской, западноевропейской, но все-таки основным было выражение своего особенного взгляда на жизнь, пылкого темперамента, страстного стремления вперед.
В творчестве Зураба Церетели рано появились черты, свидетельствующие об интересе к проблеме соединения ритмической системы, формируемой средствами графики, с композицией цветовых масс. Структура картин обычно ясна, даже строга. Предметы или части пейзажа создают спокойный
ритмический ряд. Его движение, направленное чаще всего от центра к краям полотна, выделяет соотношение переднего плана и фона, тонущего в плотной цветовой субстанции. Пространство картины материально, почти осязаемо. Обращает на себя внимание его неразрывное единство, равноправие нескольких планов, их равно активная роль в композиции. Одновременно это подчеркивается фактурой повсюду легко различимого мазка. Содействует этому и импрессионистичность в выражении чувственного настроя, напряженное богатство колорита.
В полотнах Зураба Церетели проявляется стремление выразить соотношение отдельных элементов пейзажа и мощной, обнажающей природную силу земной поверхности - черта, которая будет проявляться с определенностью в большинстве его пейзажей. На картинах художника деревья, горы, причудливо изогнутые, напряженные, полные скрытой жизни предметы усиливают впечатление загадочности. Это направляет внимание на какую-то внутреннюю освещенность его живописи, задумчивость изображаемого.
Общий характер работ художника отмечен постоянным чередованием настроений. В них чувствуется упоение спокойствием природы, ее самоценностью и отрешенностью от людской суеты, или же остро ощущается таинственность происходящего, заставляющая обратиться к его скрытому смыслу. Куда ведет цепь деревьев или дорога в лесу? Куда ведет дорога жизни? Почему столь спокойно согнуты спины женщин, склонившихся к земле? Объяснение этому зритель может найти в свойствах цветовой среды, создаваемой художником. Обыденные вещи - земля у подножия горы, солома стогов, цветущие поля - оказываются в его творчестве праздничными, далекими от будничного видения. Многоцветность, объединенная общим колоритом, символизирует как бы «цветение жизни». В этом - отношение к бытию, которое проявляет художник, стремящийся передать радость оттого, что он видит прекрасную землю и ее людей. Названные свойства присутствуют в ранних произведениях художника не всегда в явной форме, нередко они скрыты привычками, которые были привиты годами учебы. Все-таки, как ни ненадежны бывают предположения о том, какие именно черты, проявившиеся в молодости, получили развитие в дальнейшем, наверное, именно в них основа будущей творческой эволюции.
Зураб Церетели как художник участвовал в этнографических экспедициях, среди его произведений можно найти множество бытовых и пейзажных зарисовок тех местностей, где ему приходилось бывать. Он сохраняет привычку делать зарисовки и сейчас. Часто работает пером. В его набросках заметна уверенность в себе и тяга к графической декоративности. Скалы, дома, деревья, превращенные в живописные пятна, соединяются энергичной ломаной линией. При этом главную роль играет не фактура поверхности, а декоративность выделенного художником движения. Изображение обычно развивается горизонтальными пластами. Яркие, открытые цвета создают декоративность каждого из этих пространственных уровней, сохраняя структурность общей композиции.
На возникновение характерного пространства в произведениях Зураба Церетели, наверное, повлияла естественная привычка к горному пейзажу. Часто представляется, что путешествия в горы должны давать возможность увидеть протяженные многоплановые перспективы, уходящие вдаль бесчисленные ряды хребтов, долины, изгибающиеся среди них. Картины селения, взбирающегося вверх по склону, на котором небольшие поля и огороды видны под углом к горизонту, естественным образом создают ощущение пространства, развертывающегося в плоскость, особенно при фронтальной точке зрения. Это одно из сильнейших впечатлений, рождаемых горными путешествиями, и оно не могло не оказать влияния на художника. Интересно, что часто на картинах художников, созданных в горах, то, что зрителю представляется абстрактным или декоративным, для тех, кто бывал в горах, оказывается реальным и правильным по цвету.
Другое, не менее сильное влияние оказывало на Церетели удивительное стилистическое единство мира народного искусства, его символизм, эмоциональная конкретность, мажорный характер. С годами творческий метод художника менялся. Штрих стал иным, менее заметным, разнообразным, в зависимости от фактуры изображаемого. В начале семидесятых годов художник часто наносит длинные и тонкие мазки, плотно ложащиеся рядом друг с другом. В конце этого десятилетия его штрих изменился и превратился в одно из главных средств создания пластической ткани картины. Цветовые пятна стали определеннее, больше и в то же время значительно сложнее. Трактовка формы приобрела монументальный характер, возникло стремление, вскоре проявившееся с полной ясностью, создавать однородную цветовую среду, с тесной взаимосвязью тонов. Законы этой среды находятся в сфере взаимодействия оттенков, а не открытых цветов, создающих определенный колорит в силу ритмического соотношения.
В те годы, когда все более ярко развивается деятельность Зураба Церетели как монументалиста, эволюция его живописи не только не замедляется, но и становится активнее. Художник продолжает поиски своего станкового стиля и проявляет интерес к разнообразным возможностям использования интенсивного цвета, постоянно изменяет степень и средства создания впечатления декоративности. Он обращается к различным жанрам, разрабатывая свой художественный метод и в пейзаже, и в натюрморте, в многофигурных игровых сценах, в портрете, в изображении интерьера и архитектуры, в декоративных композициях. Художник превращает поверхность полотна в текучую светлую массу, и это облегчает объемы, создает ощущение приветливости. Одновременно происходит противопоставление пятен открытых цветов (белого, голубого, черного, зеленого) и общего колорита. Это выражает, хотя бы и не непосредственно, контрастность и яркость пейзажа, воспоминания о котором хранит память мастера.
Творчество Зураба Церетели прежде всего развивалось на основании колористических экспериментов. В его полотнах появляется соединение все большего числа тонов в пределах одной композиции. Палитра художника постоянно обогащается. Поверхность превращается в плотную пастозную массу, однородную в пределах локального фрагмента, но создающую необыкновенно богатое и декоративное целое. Удары открытого цвета, которые ранее только зарождались, постепенно приобретают роль главного элемента, формирующего ткань изображения. Мазок остается таким же энергичным, но получает произвольную форму, теряет удлиненность и колючесть, присутствовавшую в ранних работах. Размер мазка становится крупнее, достигая сомасштабности цветовому пятну. Кисть художника, покрывающая цветовое пятно в несколько прикосновений, получает полную свободу. Иной характер приобретает фактура картины. Она становится необычайно щедрой, почти объемной. Цветовая гамма обогащается и практически исключает предпочтения тем или иным цветам, ранее заключавшимся чаще всего в рамках сочетания золотисто-оранжевого, красного, коричневого и фиолетового.
Изменение цветовой гаммы в живописи Зураба Церетели повлекло за собой и смену характера рисунка. Графичность в изображении каменной кладки, узора на народном костюме, статуарная отчужденность предметов и фигур сменяются рисунком цветовыми массами. Контуры цветовых пятен, раньше служащие для того, чтобы показывать грани объемов, становятся силуэтными границами форм.
Изобразив однажды свою палитру, художник определил свой красочный мир, передал некий субстрат настроения, характера эмоций. На желтом, песчаном фоне палитры лежит пятно причудливой, как бы очерченной сложными лекалами формы. Оно занимает все полотно. В границах этого контура свободно смешиваются цветовые пятна и длинные изгибающиеся полосы, не создавая определенной структуры. Единая масса краски, светлая, теплых тонов в центре и темнеющая к краям, радостна, ярка, полнокровна. Несомненно, палитра принадлежит художнику темпераментному, стремящемуся выразить в энергичной форме переполняющие его чувства. Контуры пейзажа исчезают, растворяются в настоящей буре цветов. Декоративность постоянно возрастает, хотя это часто кажется уже невозможным. Плоскость картины уже не ограничивает изображение: настолько оно насыщено. Его живописные произведения требуют определенного окружения, и это, возможно, связано с впечатлениями от скупой среды, создаваемой современной архитектурой.
Начиная с семидесятых годов и вплоть до настоящего времени, Зураб Церетели в своих произведениях нередко обращается к игровым мотивам, его увлекают сцены народного праздника, цирковые представления. Эта тема развивается в его творчестве и сегодня. Среди его персонажей нередко находятся люди, одетые в маскарадные костюмы, в длинные плащи и причудливые короны. Фон оказывается условным - деревья с голыми, изогнутыми стволами, испещренными выщерблинами; несколько досок; колесо телеги, на котором сидит петух. Легкость, намеренная небрежность подчеркивают добродушное, беззаботное настроение.
Изображая представления акробатов, гимнастов, клоунов, художник передает ощущение воздуха, пронизанного цветными цирковыми огнями. Однако в его картинах нет ни зала, ни зрителей. Внимание концентрируется на самом представлении. Настроение создает плотная красочная среда, охватывающая все пространство. Она то объединена радостным светлым колоритом, то становится темной, напряженной и тревожной. Эта среда служит фоном и одновременно средством сосредоточения внимания. Фигуры участников действия статичны и цельны, даны обобщенно и в то же время, как и в большинстве работ Зураба Церетели, характерно. Художник выделяет детали костюма, атрибуты представления. Как в своих этнографических зарисовках он ищет способы обобщения форм и одновременно стремится выразить их индивидуальную определенность, так и в карнавальных работах заметны поиски языка, способного передать приподнятое настроение театрализованного действа. Каждая из этих фигур может быть включена в монументальную композицию уже как образ, за которым закреплен определенный эмоциональный опыт.
Активную и яркую роль на картинах Зураба Церетели играет цветовой фон. Он охватывает элементы, выделенные из жизни, придает им определенное настроение, бросает блики, освещая и расцвечивая их, но не добавляет ничего ни к сюжету, ни к взаимодействию форм. Изображение запоминается своей внутренней жизнью, независимой и самоценной. Особенно явственно это проявляется в его натюрмортах: простые, обычные вещи - деревянные ящики, бутылки, плотницкие инструменты, домашние туфли... Изображение взято крупно, сочно. На каждом полотне не более двух или трех предметов, составленных вместе обыденным образом. Мастер выделяет личностные характеристики этих вещей, придает им очеловеченность и созерцательность. Облитые летним южным зноем, они как будто задумчиво ждут хозяев. Эти особенности цикла натюрмортов отражают интерес художника к обыденным вещам, в них проявляются иные стороны его творчества, насыщенного декоративными произведениями.
В то же время продолжается взаимодействие между двумя тенденциями в отношении к изображаемому, истоки которых - в раннем периоде его творчества. Художник обращается либо к декоративности, либо использует умение реалистического приближения к натуре. В одних случаях он превращает композицию в декоративное сочетание прихотливо разбросанных цветовых пятен. В других - дает более широкий взгляд, охватывающий все изображение. Художник заставляет архитектуру, поверхность земли, небо откликнуться цветовыми бликами на заложенные в его композиции колористическое сочетание.
В некоторых пейзажах Церетели море и пляж, люди и здания, камни изображены телесно, явно, вне декоративности. Плотные, точные, крупные мазки передают действительные цвета песка и воды. Стремление передать конкретное впечатление приводит к возвращению на новом уровне к некоторым приемам и настроениям его ранних работ. Он рисует формы без деформаций, но вносит в изображение обожженного солнцем пейзажа и его элементов - очеловеченную индивидуальность.
Вскоре творчество художника решительно изменится и от определенности, ясности изображенного, он перейдет к использованию в основном цветовых средств в передаче эмоционального характера натуры. Рисунок стирается плавными переливами вязкой красочной массы. Тона переходят один в другой, отмечая контур предметов или границы цветов. Вся плоскость картины превращается в осязаемую телесную поверхность, которая сама по себе приобретает фактуру и предметность. Вновь усиливаются декоративные свойства, но они возникают уже в ином сочетании, чем раньше. Все картины, прежде всего благодаря богатству, сложности, мажорности колера, словно пропитаны всепроникающей декоративностью.
Художник соединяет оконтуренность предметов широкой черной линией с рисунком цветовой массой. Часто, особенно когда он изображает цветы, мазок превращается в замес. В движение кисти вносятся элементы лепки. Первоначально этот метод будет использован в основном для выделения предметов, составляющих основу натюрморта, а вскоре распространится на все полотно, проникая в пейзажи, интерьеры, портреты. В последние два десятилетия Зураба Церетели особенно увлекает проблема фактуры цвета, что свидетельствует о взаимодействии его живописи и мозаики. Крупный, плотный, яркий мазок его кажется близким смальте. Каждый цвет определенен и непроницаем, в то же время палитра обогащается большим числом оттенков. В пейзажах, красивых и тонких по колориту, часто используется соединение близких тонов, создающее однородную и одновременно живую плоскость. После многочисленных работ с энергичным цветовым решением, довольно неожиданно возникают мягкие, нежные сочетания.
Мастер сосредотачивается на создании колористических сочетаний, способных возможно точнее выразить его настроение. По сравнению с цветовыми характеристиками изображение деталей, лепка формы, отношение к пространству отступают на второй план. Мир образов художника становится прежде всего миром цвета.
Его эмоциональной доминантой окончательно становится соединение мажорности и внутреннего напряжения, ощущение сосредоченной силы и спокойная структурность в расположении элементов, статичность цветовых масс при развитой полихромности; приветливость, приятность колорита и широта спектра впечатлений.
Эти устойчивые черты живописи позволяют говорить о сложении личного стиля Зураба Церетели. Этот стиль родился в длительных исканиях, в пробах, в разочарованиях и находках, в утверждении найденного, как свидетельствует эволюция творчества живописца. Мастер продолжает использовать его и сегодня, развивая и совершенствуя в работах, различных по жанру и характеру.
Среди произведений Зураба Церетели последнего времени можно встретить полотна очень разнообразные по настроению, несмотря на устойчиво выраженные колористические симпатии автора. Покой, неподвижность выжженной солнцем земли ощущаются в нескольких пейзажах. Низкий горизонт закрыт тонкой темной полосой леса, красно-оранжевые поля накалены, изможденные зноем деревья с охристо-желтой и черно-зеленой высохшей листвой не отбрасывают тени.
Добродушная усмешка, кажется, исходит от картины, на которой стволы деревьев изогнулись, словно в медленном танце. Крона, слившаяся в одно пятно, плотна и эластична. Она написана крупными энергичными мазками, в самой форме которых уже заключено движение. Благодаря этому листва кажется наполненной жизнью, веселой, даже шаловливой. Разрывы в ней, сквозь которые видится бледное небо, принимают форму каких-то образов или существ.
В произведениях Зураба Церетели обращает на себя внимание равновесие между открытостью, локальностью отдельных тонов и цельностью каждой картины. Этому способствует ярко выраженная конструктивность его картин. Одинаковые по своим размерам полотна обычно разделяются на определенные части. Одна из самых удачных работ, где проявляется ясно это свойство - пейзаж с группой деревьев. В центре картины из земли почти контурно - темная на фоне светлого неба - вырастает причудливая форма. Это переплетение деревьев, растущих вместе, расширяется кверху и усложняет очертания. Земля у подножия зарослей горит темным и глубоким по цвету огнем. Впечатление усиливается рельефностью фактуры красивого красного цвета. Неожиданно горизонт прерывается среди стволов деревьев, свет и цвет неба приникают к этому пламени и соединяется с ним. Деревья, слитые с небесами в сложное и могучее единство, предстают как символ жизни, существующий и осознающий свое бытие.
Интересно то, как в творчестве Зураба Церетели проявляются особенности, привнесенные им из монументального жанра, по своему существу тяготеющему к обобщению. В то же время нельзя говорить об уменьшении роли станковой живописи в творчестве художника. Именно в последнее время он с возрастающей активностью работает в этой области, создавая все более значительные образы.
Церетели создает полотна, которые заставляют вспомнить о метафорическом использовании элементов национального фольклора. Подобные символы нередко появляются в его картинах и сегодня. Он стремится передать образы бытия посредством мифологизации изображения, насыщения его народными преданиями, «знаками счастья», символами надежности, постоянства, спокойствия окружающего мира. Воспевается вечность жизни, происходящей вокруг, обычной и в то же время возвышенной.
С подобным взглядом на бытие тесно связана трактовка пространства и проработка деталей. Глубина картины возрастает, значительное отдаление элементов фона достигается резким противопоставлением масштабов.
Произведения Зураба Церетели последних лет включили в себя весь накопленный им ранее опыт. Они продолжают основные темы, родившиеся в предшествующие годы. Сегодня мастер трудится над натюрмортами, не оставляет пейзажи, его в не меньшей степени, чем в прежние годы, интересует фольклор, городская жизнь. Как и в молодости, сегодня он обращается к изображению народных праздников. Однако все большую роль в его творчестве начинают играть два направления. Прежде всего это - портрет. Так же часто на холстах Зураба Церетели возникают поэтические картины-раздумья, со сложным, иногда загадочным, метафорическим сюжетом.
Во всяком случае, сегодня многообразие жанров и тем в живописи Зураба Церетели очень велико. Мир его произведений становится шире. Пожалуй, важное свойство его творчества заключено в том, что он не пренебрегает ни одним живописным жанром. Он стремится утвердить свою индивидуальность в каждом из них.
Картины-размышления говорят об отношении художника к жизни. Вот под палящим, раскаленным солнцем, в окружении почти черной, теневой зелени, по яркой охристой земле скачет белый конь. Он легко движется, не опираясь на вязкую, тяжелую поверхность земли. Он летит вперед, не замечая преград. Кажется, еще миг - и он исчезнет за гранью картины. Он весь - стремление вдаль, без видимой цели, он не замечает небольшого домика с красной крышей, уютно устроившегося среди холмов, радостного, как символ счастья.
Контрастны по цвету другие грустные по своему настрою картины-размышления. Холодные синеватые тона. Сидящая у стены женщина. Ее поза передает сосредоточение и упорную мысль. Перед нею - огромный, во всю стену, выразительный, живой, вернее, как бы оживающий портрет Пикассо. Взгляд зрителя прикован к печальной женщине, а перед ней на изогнутых ветках подчеркнуто-обыденного каменного цветка расцветают яркие красные гроздья лепестков.
Вспоминаются и другие созданные художником в последние годы образы. Они и постоянны, и подвержены перемене настроения, и вряд ли стоит пытаться составить из них какую-то стройную систему. Они рождаются естественным образом, возникают под влиянием момента, и художник отвлекается от других жанров в своем творчестве, чтобы передать свои чувства и мысли на полотне - о смысле жизни, о творчестве.
Портреты Зураба Церетели составляют обширную галерею всякий раз запоминающихся и значительных лиц. Когда думаешь об этих работах, предстают прежде всего именно лица, которые художник изображает в масштабе, который больше натуральной величины. В его портретах цвет неожиданно отступает на второй план. Главную роль играет линия, сильная, часто широкая, обозначающая грани формы и в то же время способная передать светотеневые отношения.
Работа художника над портретом напоминает чеканку по меди. Будто бы мощными ударами, молотом, а не кистью, вырезаются, делаются выпуклые скулы, надбровные дуги, складки носа. Портрет превращается в «физиономическую гиперболу». Любой из тех, кого рисует Зураб Церетели, приобретает «монументальный» облик, становится даже величественным, поднявшимся над треволнениями жизни. И в то же время портрет не теряет своей характеристики. Художник точно передает сходство, конечно, сохраняя свое отношение к людям. Чаще всего здесь проявляется добродушие, иногда нежность и во всех случаях - юмор, некоторое подтрунивание, акцентировка комических черточек. Конечно, это касается мужчин. К женщинам всегда проявляется благородная любезность. На портретах они становятся строгими, решительными, ласковыми, могут быть ребячливыми или царственными, смешными же - никогда.
Множество интересных и своеобразных картин Зураба Церетели последних лет связаны с темой городского фольклора. Для художника естественно обращение к сюжетам, что получили классическое выражение в полотнах Пиросмани, они позволяют создавать в картинах театрализованное, игровое пространство. Иногда перед зрителем предстает целая сложная композиция с развивающимися в условном пространстве сценами симпатичной, уютной, но, увы, ушедшей жизни.
Нередко и сейчас художник обращается к народным легендам, событиям истории. На полотнах появляются символы, знакомые мастеру с юности, остро прочувствованные в этнографических экспедициях. Но и здесь нет ностальгии по ушедшему прекрасному прошлому. Кажется, что перед зрителем предстает игра, веселая, добродушная, костюмированная, с чуть выспренними, чуточку театральными персонажами. Художник остается верен себе, он снова говорит о радости жизни, о ее празднике, пусть даже грустном, но освещающем обыденность своею яркостью.
Не забывает Зураб Церетели и традиционные для своего станкового творчества жанры. Новые вещи, постоянно окружающие его, становятся в его натюрмортах «говорящими». Неимоверное количество цветов всех оттенков, форм и происхождения, выросших в полях или оранжереях, на его полотнах появляются постоянно. Они остались по-прежнему изысканно-декоративными, вязкими, плотными по фактуре, сочными по цвету. Если мысленно охватить взглядом произведения Зураба Церетели - живописца, можно констатировать, что тема поэтизации естественного течения жизни, желание выделить и передать в ней свое, всегда необыденное впечатление конкретного момента - основа его творчества. К чему бы он ни обращался, в его полотнах, разнообразных по сюжету, художественным задачам, характеру композиции, отчетливо проявляется определенный личностный элемент, индивидуальность автора, его мироощущение.
Приступая к анализу живописи художника, мы задавались вопросом: какие же черты его работ в этой области существенны для создания общей картины его творческого метода? Можно с уверенностью сказать, что Зураб Церетели постоянен и целеустремлен в своих основных установках, в своем приподнятом, радостном отношении к жизни, хотя его поиски лучшего способа выражения своих впечатлений и мыслей разносторонни. Его всегда отличает ясность поставленной перед собой задачи. Ритмическая и конструктивная организация композиции в его творчестве остается и сегодня определенной и структурной, даже в тех случаях, когда изображаемые формы приобретают причудливый, романтизированный облик.
Праздничность большинства его работ, превращающая их в драгоценное переплетение сверкающих цветовых пятен, связана, однако, не только с чисто художественными задачами. Такая черта непосредственно вытекает из мажорного восприятия натуры, свойственного художнику. Естественным образом связана с этой особенностью и та исключительная роль, которую в творчестве Зураба Церетели играет цвет. В отличие от тех, кто видит цвет обычно, буднично, художник обладает способностью обостренного колористического восприятия. Цвет превращается в основное средство передачи пространства, ритма, светотени, наконец формы. Главное - цветовая композиция приобретает качества основного источника настроения, рождаемого картиной. Художник мыслит в цвете, добиваясь высокого умения находить сильные аккорды колористической гармонии. Его краски могут сверкать, но могут быть сдержанными, утонченными. Характерно, однако, то, что он предпочитает открытые, яркие, звонкие цвета, декоративные, своей напряженностью способные декларировать оптимизм его чувств.
В живописном творчестве Зураба Церетели, активном и разнообразном, отражается внутреннее стремление к гармонической яркости мира. Оно отчетливо прослеживается на всех этапах творчества художника, но, может быть, ярче всего в тех произведениях, что объединены отстраненным, космогоническим видением изображаемого. Художник как бы удивляется и радуется вместе со своими героями и зрителями тому, как ладно устроен мир, как много значит в нем человек, способный внимать симфонии мироздания.
На выставке в «Галерее искусств» Зураб Церетели впервые показывает цикл своих полотен, исполненных им в последние годы во Франции. Они объединяются в значительную группу произведений. В основном это жанровые сцены - продавцы и покупатели цветов, эстрадные представления, уличная толпа, и фантастические картины-воспоминания, в которых дома, вещи, люди соединяются в составленные из разнообразных и разномасштабных элементов романтические «сны наяву». Это отнюдь не «топографическая» передача впечатлений, художник переплавляет возникшие у него чувства, образы, пришедшие из глубины памяти в единую плотную и многозначную художественную ткань. Его творческие искания никогда не останавливаются, где бы он ни был - в Москве, Нью-Йорке или Париже. Внутренняя эмоциональная работа идет постоянно, рождая характерные и мощные портреты людей, в которых мастер увидел поразившие его черты, и изображения города, который он показывает в полотнах парижского цикла необычным, запоминающимся, воспринятым художником сквозь призму своего остро индивидуального видения мира.
Зураб Церетели не останавливается в своих творческих экспериментах. Он продолжает искать новые сочетания живописи с другими областями своего искусства. В созданной в 2001 году инсталляции, экспонируемой в Московском музее современного искусства, мастер обратился к одному из самых излюбленных им героев - Чарли Чаплину. На живописном портрете великий артист выглядит грустным и сосредоточенным, задумавшимся о невеселой жизни, перед тем как ему предстоит смеяться и смешить. Но вот, в инсталляции, портрет «оживает», как бы сходит со стены, оставляя на столу широкие клоунские следы и оброненную трость. А рядом, созданные из проволоки, появляются в переплетении металлических линий прозрачные видения - фигуры его героев, сцены из жизни или из кино - может быть, то, о чем задумался Чарли Чаплин на грустном портрете.
Зураб Церетели постоянно раздвигает рамки своего творчества. Но он также по-прежнему обращается к изображению вещей и цветов, зданий и деревьев, реальных людей и фантастических образов. Выработав свое отношение к природе и жизни человека, мастер создал свой собственный стиль, соответствующий его темпераменту и дарованию, яркий, характерный и в необычайной степени насыщенный творческой энергией.

Дмитрий Олегович Швидковский - архитектор, доктор искусствоведения, профессор, действительный член Российской Академии художеств, действительный член Российской Академии архитектуры и строительных наук, заслуженный деятель искусств РФ. Автор книг и статей по истории архитектуры, градостроительства и садово-паркового искусства, опубликованных в России и за рубежом. Журнал «ДИ» 3-4, 2002

THE SECRET HEAT OF PAINTINGS BY ZURAB TSERETELI First of all Zurat Tsereteli is a painter. He suffers of a "concealed passion" for painting. Painting for Zurat Tsereteli is a world, and he adds to this world everything he meets in his life: bunches of flowers, people, fields of sunflowers, cars, palm trees along a sea coast, buildings - any thing comes to the view of the painter finds it place in his world. Each phenomenon is fixed by his brush and becomes a part of space arranged by the painter. What aspects of the artist's paintings define the essence of his creative method? Among them are a joyful attitude to the life, clearness of the target; rhythmical and constructive arrangement of a composition, even when the outlines gain odd and enchanting shape. The festive mood of his works derives from his joyful nature. The special role of a color is closely connected to happy nature of Zurab Tsereteli. Color is a basic mean to express space, rhythm, light and shades, forms. The artist thinks with the aspects of color. Internal striving for harmonic brightness of the world is reflected in the paintings by Zurab Tsereteli. Dmitry SHVIDKOVSKY.






версия для печати